— Но почему же она выбрала именно его?

— Выбрали вы, дядюшка.

— Случайно… потому что он богаче…

— Нет, не случайно, а по незаметным, навязчивым и хитрым советам вашего слуги Гиацинта.

— Как? Гиацинт его сообщник? — поразился герцог.

— Нет, не Арсена Люпена, а человека, которого принимает за д'Амбуаза и который обещал через неделю после свадьбы отвалить ему сто тысяч франков.

— Негодяй! Он все подстроил, обо всем подумал!

— Да, обо всем. Даже разыграл лжепокушение, поставившее его вне подозрений, и симулировал ранение, якобы полученное им, когда он исполнял вашу просьбу.

— Но каково его намерение? Зачем все эти низости?

— У Анжелики одиннадцать миллионов, дядюшка. На следующей неделе ваш парижский нотариус введет во владение ими лже-д'Амбуаза, который получит их и тут же исчезнет. Но сегодня утром мы подарили ему от себя пятьсот тысяч франков в облигациях на предъявителя: сегодня в девять вечера около большого дуба он передаст их своему сообщнику, а тот завтра продаст их в Париже.

Герцог де Сарзо-Вандом вскочил и в ярости забегал по комнате.

— В девять вечера, — проговорил он. — Посмотрим, посмотрим… Я сейчас же сообщу в жандармерию.

— Арсен Люпен плевать хотел на жандармов.

— Тогда дадим телеграмму в Париж.

— Да, но пятьсот тысяч франков… А скандал, дядюшка… Только подумайте: ваша дочь, Анжелика де Сарзо-Вандом, вышла замуж за прохвоста, жулика! Нет, ни в коем случае…

— Так что же?

— Что? — Племянник в свою очередь встал и, подойдя к стене, увешанной всевозможным оружием, снял ружье и положил его на стол перед старым аристократом.

— Там, на краю пустыни, дядюшка, когда мы сталкивались с хищным зверем, то не сообщали о нем в жандармерию, а брали карабины и стреляли — иначе он разорвал бы нас в куски.